Яков Шойхет: Чтобы быстро побороть вирус, надо навести порядок

Яков Шойхет: Чтобы быстро побороть вирус, надо навести порядок

01.05.2020 0 Автор admin

Яков Шойхет: Чтобы быстро побороть вирус, надо навести порядок

Насколько скорой будет наша победа над коронавирусом? Это зависит не только и не столько от климата и мастерства врачей, а в большей степени – от каждого из нас, от наших привычек, организованности и культуры. В этом уверен доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН, заслуженный деятель науки РФ, почетный гражданин Алтайского края Яков Шойхет.

Будь чистым

– Яков Наумович, вокруг темы коронавируса возникло уже столько стереотипов, что человеку без медицинского образования с ними не разобраться. Реально ли COVID-19 настолько опасен, как о том пишут?

– Вопрос довольно сложный, если учесть, что до сих пор даже в медицинских сообществах в названии этой патологии не могут прийти к единому мнению. Меж тем, ВОЗ определила его как SARS-CoV-2 (тяжелый острый респираторный синдром). Не меньше путаницы и с его распространением. Говорят о пандемии, хотя это неправда. Эпидемия есть, да – эпидемия страха, нагнетаемого дезинформацией. Но пора уже отойти от названий и перейти к борьбе с вирусом, не преуменьшая его серьезности, понимая, с чем мы имеем дело. Не только методами изоляции – нужна этиотропная терапия, под которой следует понимать эффективные лекарства против вируса. В недавнем прошлом она помогла справиться с атипичной пнемонией, свиным гриппом.

– Почему столько шума наделала проблема, с которой, как сейчас пишут многие источники, человечество уже встречалось прежде?

– С точки зрения вирусологии единственное новое свойство коронавируса, с которым врачи действительно не сталкивались, – очень высокая контагиозность, быстрое развитие осложнений: повреждения сердца, гипертонические кризы, поражения легких, тромбозы вен и мелких сосудов, кровотечения, септический шок, диабетическая кома и так далее. Пути распространения – воздушно-капельный и капельно-контактный, стало быть, даже микроскопическая капля биологической жидкости от зараженного – опасный резервуар с вирусом. Поэтому мы говорим о необходимости тщательной обработки рук, тела и поверхностей, с которыми мог контактировать больной. Нужно учиться контролировать свои привычки. Если вы не дома и не уверены в чистоте рук, не касайтесь глаз, носа, губ. Вирус проникает через слизистые оболочки, самая большая из которых – это кишечник. Недостаточно обработанная пища также может стать источником заражения. Санитарно-гигиеническая культура – важнейшая проблема, приоритетное направление, так как в России нет природных очагов этой патологии.

В группе риска – каждый

– Самое частое осложнение коронавируса – пневмония. Значит ли это, что опасаться его стоит только людям с бронхолегочными патологиями?

– Он может привести к осложнениям любой хронической болезни. Например, к проблемам сокращения сердечной мышцы, и потому опасен для больных с кардиопатологиями. А в лёгких вызывает тромбозы, отеки, блокирует циркуляцию крови и в итоге приводит к кислородному голоданию и образованию фиброзной ткани. Таких тяжелых больных подключают к аппаратам ИВЛ, но и это не панацея. С одной стороны, чтобы спасти человека, нужно как можно быстрее восполнить потери кислорода и вернуть его с искусственной вентиляции на обычное дыхание, с другой – ИВЛ сама по себе небезопасна, так как может травмировать измененнную болезнью легочную ткань. В общем, вирусология – вещь серьезная, она требует от медиков специальных массированных действий, препятствующих попаданию вируса в человеческие ткани.

– Одни страны, такие как Китай, на время подъема заболеваемости ушли в жесткий карантин, а другие, как Белоруссия, по сию пору открыты. Кто из них прав?

– Надо понимать, что каждая страна – это уникальная экосистема прежде всего, и я не стал бы всех приводить к одному знаменателю. Если уж мы говорим о Китае, то какое место там самое опасное с точки зрения эпидемиологии? Рынки. В Юго-Восточной Азии они отличаются тем, что традиционная для китайцев еда продается там в живом виде. И наоборот, чем глубже термическая обработка, как в Европе, тем безопаснее для человека. Второй фактор – образ жизни и культура населения, он представляется мне определяющим. Президент России принял самое верное в сложившейся ситуации решение. Объявил самоизоляцию. Только так можно сейчас снизить темпы распространения вируса и не допустить критического роста числа больных. Чтобы мы оставались дома, закрылись кафе, рестораны, другие общественные места, учреждения перешли на дистанционный режим работы. Это действует, удается притормозить вирус. Но посмотрите, что творит молодежь! Как собиралась, так и собирается тусовками, на дому, на улице, в работающих пивных.

– Почему вы говорите только о молодых? Пожилые ведут себя идеально?

– Зная, чем может обернуться для них беспечность, люди в возрасте 65+ как раз дома сидят. А те, кто помоложе, часто пренебрегают карантинными мерами, в итоге изменились возрастные критерии заболеваемости. Сейчас среди заболевших не так много пенсионеров, зато болеют дети, хотя ещё недавно считалось, что коронавирус для них не опасен, из-за особенностей их анатомии. В Барнауле уже несколько заразившихся ребятишек. Показательный пример – Москва, город ста университетов. Студенты, распущенные из аудиторий, дома не сидят. Итог – резкий скачок заболевамости и введение жесткого карантина с электронными пропусками. Сегодня в группе риска – каждый из нас.

– Говоря о культуре населения, вы имеете в виду что-то конретное?

– Родителей, например, которые в разгар эпидемии едут с маленьким ребёнком в Таиланд, страну, где зарегистрировано очень много случаев заражений. Насколько нужно быть беспечными и безответственными! Увы, «авось» – это привычка большинства людей.

Работа над ошибками

– Даже в небольшой Европе разнятся результаты борьбы с вирусом, от страны к стране. С чем это связано?

– Если мы говорим об Италии и Испании, то несколько десятилетий спокойной жизни сделали их чересчур самоуверенными. Настолько, что там сократили количество больниц и врачей. А потом случилось то, что случилось. Заслуживает внимания опыт Германии, следующей принципу рассредоточения заболевших по разным лечебным учреждениям, с соблюдением мер безопасности, разумеется. Таким образом, за каждым пациентом с COVID-19 наблюдают несколько врачей и медсестер. Медики не «выгорают» и больше внимания уделяют больным. Как следствие, и летальность в Германии невысока – 2,4%.

– С этой точки зрения немецкая модель организации медицинской помощи больным с коронавирусом кардинально отличается и от российской…

– У нас и условия разные. Мы пошли по пути централизации и создания инфекционных отделений. Изолировать и лечить больных – вот их задача. В горбольнице № 5, где я работаю, свыше 350 таких специализированных коек. Нагрузка на персонал огромна, конечно. Когда начался подъем заболеваемости, в России не оказалось достаточного количества даже самого необходимого – средств индивидуальной защиты. Когда Леонид Михайлович Рошаль, доктор медицинских наук, президент национальной медицинской палаты, запросил из регионов данные об обеспеченности СИЗ, выяснилось что она крайне низка. Мы должны учесть всё это и сделать работу над ошибками, чтобы честно и успешно спасать людей. Да, есть у нас случаи заражения врачей и медсестер. Они ведь работают с опасным заболеванием и не могут уйти от своих пациентов, поэтому и риск присутствет всегда, даже при высокой степени защищенности. Наши медики – герои, самоотверженные люди. На базе краевой клинической больницы создан единый консультативный центр, работающий круглосуточно с городами и районами края.

Одни говорят, что эпидемия утихнет с началом лета, другие предрекают, что затянется до осени. Когда мы вернёмся к нормальной жизни, как вы думаете?

– Есть хорошая поговорка: надейся на лучшее, но готовься к худшему. В любом случае нужно держать всё на хорошем уровне, укреплять свои позиции. Мысли мои просты. Я исхожу из того, что вирусу хорошо в теплом влажном климате. Нашего резкоконтинентального климата он не переносит. Реальность это подтверждает. В Алтайском крае очень мало тяжелых форм заболевания, в отличие от той же Москвы. А тот факт, что заболеваемость на Алтае растет, а не падает – уже результат отечественного разгильдяйства, я по-другому это назвать не могу. Говорю сейчас о том, что случилось на одном из предприятий края,  куда на работу приехал человек из региона с высокой заболеваемостью. Кадровая служба, не поместив его в обсервацию, как положено не проверив, сразу взяла его на работу. Через несколько дней он уложил на больничную койку десятки рабочих и целый район отправил на карантин. Если это не разгильдяйство, то что тогда – разгильдяйство?! На таком фоне теряют всякий смысл все разговоры о климате. Всё, что нам нужно, чтобы быстро побороть вирус, – это навести порядок, в том числе в отношении людей, приезжающих из других регионов.

Источник