Тыловое детство. В школу зимой пробирались по тропинке, увязнув по пояс в снегу: воспоминания ребенка войны

Тыловое детство. В школу зимой пробирались по тропинке, увязнув по пояс в снегу: воспоминания ребенка войны

16.05.2020 0 Автор admin

Станислав Ваксман, чье детство пришлось на военные годы, родился в семье медиков, но выбрал для себя другой путь.

Тыловое детство. В школу зимой пробирались по тропинке, увязнув по пояс в снегу: воспоминания ребенка войны

Станислав Ваксман со своей правнучкой Еленой Ольховской.
Фото из архива семьи Ваксман

На войне как на войне

В 1914 году Лазарь Ваксман окончил медицинский факультет Томского университета. Был участником Первой мировой войны, получил множество боевых наград. В 1917 году в составе 193-го военного госпиталя вместе со своим семейством военврач был направлен в Барнаул для борьбы с эпидемией тифа, да так и остался здесь жить. Врач-дерматолог, в непростые военные годы он сумел поставить на новый уровень врачебное дело. При нем создан госпиталь на 500 коек в Барнауле, а позже на его базе – кожно-венерологический диспансер. Лечебное учреждение было известно как «экстерриториальная зона»: главврач принимал всех пациентов вне зависимости от их политических взглядов, а аресты здесь были под запретом. В течение 20 лет Лазарь Ваксман был его бессменным руководителем.

— Я родился в семье врачей: дядя – Лазарь Ваксман, его сестра, моя мама Фаня – врач-офтальмолог, папа, Владимир Смирнов – хирург, – вспоминает Станислав Ваксман. – Моя мама проработала врачом всю жизнь, в 1931 году переехали в Барнаул из Алейска, в 1932-м родился я, а в 1933-м от менингита умер отец. Когда началась война, мы вместе с мамой жили в доме дяди, Лазаря Вильгельмовича, нас было 13 человек (три поколения, несколько семей), места всем хватало. В начале войны на фронт ушли женщины: тетя Мария Вильгельмовна и двоюродная сестра Мирра.

Мирра Лазаревна с самого детства мечтала стать врачом, в 1941-м, когда она готовилась к выпускным экзаменам в вузе, в стране объявили о начале войны. После завершения учебы девушку призвали на фронт. В обязанности молодого врача входило сопровождение подготовленных солдат и молодых офицеров из Барнаула до линии фронта. Ее воспоминания бережно хранятся в семейном архиве:

«С рассветом мы увидели огромные воронки от бомб, сброшенных с самолетов, сожженные деревни и станции, остатки разбитой техники и бесконечные ряды свежих могил. Это был Ржев. Земля, казалось, была перепахана снарядами, обильно залита солдатской кровью. Только тогда мы поняли, что такое война. Шутки стихли, примолкли весельчаки, мы сразу повзрослели.

Выгружались ночью под начавшейся бомбежкой. Отбегали подальше от поезда и старались укрыться, вжаться в землю. Казалось, что каждая бомба, издавая противный вой, летит именно в тебя. Наутро все стихло. Мы вылезли из укрытий, увидели, что вагоны, которые нас привезли, разбиты, паровоз задрал нос и стоит вертикально. Рядом с вокзалом лежат трупы солдат, сложенные штабелями. Потом мы узнали, что эшелон с Алтая, прибывший на несколько часов раньше нашего, был полностью разбит, там были выпускники Рубцовского военно-пехотного училища».

Холодно и голодно было в тылу

— Моя мама работала в здравпункте «Трансмаша»,– продолжает Станислав Ваксман. – Напротив нашего дома был двухэтажный деревянный, в который поселились работники этого же завода. Транспорта в городе не было никакого, поэтому добираться на завод приходилось пешком, а жили в районе нынешнего ТРК «Ситицентр». Смены, бывало, по 12 часов длились, поэтому многие оставались ночевать на заводе.

Трудно было с питанием. В магазинах не было продуктов, но семью Ваксман спасал огород возле дома да хозяйство – куры, корова.

— Недалеко от нас стоял магазин, зимой хлеб привозили женщины, которые тянули санки с коробом, сделанным из фанеры, – говорит Станислав Владимирович. – Хлебозавод находился на пересечении пр. Социалистического и ул. Гоголя. Зимой мы собирались по несколько ребятишек и помогали женщинам толкать эти санки. От самого хлебозавода до магазина. В награду за это нам разрешалось собрать крошки, что оставались на дне короба. Для нас это было такое счастье!

Маму, Фаину Вильгельмовну, назначили главным врачом городской поликлиники № 2, которая обслуживала весь промышленный район города. Из дома уходила рано утром, возвращалась поздно вечером, ведь число предприятий росло, увеличивалось и количество эвакуированных людей. За образцовую работу поликлиника в годы войны завоевала переходящее Красное Знамя крайкома союза медицинских работников.

— При поликлинике была своя конюшня, поэтому маму на работу возили на бричке, – отмечает ветеран. – Запомнились зимы – холодные и вьюжные. Порой сложно было в школу пробираться по сугробам. Помню, как мы с другом, Юркой Плотниковым, гуськом, по грудь в снегу, двигались с портфелями до школы. Удивительно, но во время войны не было никаких простудных заболеваний.

Трудно было всем, но уроки никто не прогуливал. Из газет сами делали тетради, учебники были большой редкостью – один-два доставались на класс, и приходилось их передавать друг другу или переписывать.

— Мы свою жизнь в основном проводили на улице, – рассказывает Станислав Владимирович. – Игры были самые разные, начиная от футбола, в который играли, набив покрышку из кирзы. Камеры были большим дефицитом, поэтому набивали покрышку соломой и гоняли вот этот мяч по улице. Играли до умопомрачения, но последствия были иногда плачевными, потому что если такой мяч попадал в лицо, то следы оставались от него надолго. Ну, кроме этого, были «бабки», «чижик», «бить-бежать».

После 1945-го жизнь стала налаживаться. С фронта вернулись сестра и тетя, которые продолжили лечить больных. Маму, Фаину Ваксман, в 1945-м назначили заведующей городским отделом здравоохранения, а Станислав Владимирович свою судьбу не связал с медициной, в 1950 году поступил в политехнический институт, после пошел работать на моторный завод. Там он проработал более 50 лет.

В рамках конкурса «Дети XXI века о детях войны», организатором которого выступил Алтайский краеведческий музей, о жизни своего прадеда, Станислава Ваксмана, рассказала шестиклассница Барнаульской классической школы Елена Ольховская.

Источник